Несладкая жизнь «Сладкой королевы»

Большинство людей предпочитают синицу в руках, а не журавля в небе. А вот первая украинская бизнес-леди решила рискнуть всем, что у нее было, – и не прогадала, пишет сайт lvivyanka.info. Неизвестно, пила ли она шампанское, а вот сладостей точно было достаточно, ведь Климентину Авдикович-Глинскую недаром называют «Шоколадной королевой» или «Сладкой королевой»! Но жизнь была у нее совсем не сладкая…

Незаурядная семья

Семья Сичинских – очень известная и интересная. Николай Сичинский был греко-католическим священником на Тернопольщине, Франковщине, а в 1891-1893 годах в Винниках возле Львова. Николай был активным деятелем «Просвиты», 10 лет избирался послом в Галицкий краевой сейм, входил в политическую группу «Новая эра», был деятелем Украинской национал-демократической партии, сыгравшей важную роль в ЗУНР. Именно он был инициатором перезахоронения Маркияна Шашкевича на Лычаковском кладбище. Львовская газета «Дело» писала о Сичинском, что он «был наряду с послом Романчуком самой уважаемой парламентарной силой, с которой считались и свои, и противники».

Жена Елена Сичинская не уступала мужу: она была известным деятелем украинского женского движения в Галичине, в частности, вместе с Ольгой Басараб, Оленой Степанив и другими деятелями открывала украинский женский съезд во Львове в 1921 году, была главой женского конгресса 1908 года. Из рода Сичинских происходили супруги греко-католического священника, общественного деятеля и публициста Николая Темницкого и знаменитого адвоката, общественного деятеля, мецената Степана Федака.

Вот в такой славной семье и пришла на свет 27 июля 1884 Климентина в живописных Копычинцах на Тернопольщине. Семья была большая, сначала у Сичинских было 11 детей, потом осталось 8. Самым молодым был Мирослав Сичинский, прославившийся тем, что в 1908 году застрелил галицкого наместника Анджея Потоцкого. Это была месть за несправедливость украинцам от поляков, и восприятие его поступка было неоднозначным. Андрей Шептицкий, лично знавший и уважавший его отца, и большинство духовенства и политических партий осудили поступок Мирослава, простые люди гордились им, а Дмитрий Витовский и Николай Цеглинский вскоре организовали его бегство за границу.

Беззаботная жизнь

Детство Климентины прошло на Косовщине. Она получила образование и начала преподавать в Украинском девичьем институте в Перемышле. Там 18-летняя девушка и встретила свою судьбу – профессора украинской филологии, писателя, публициста, общественного деятеля Ореста Авдиковича. Он также был сыном священника, только с Жидачевщины, на 7 лет старше, преподавал не только украинский, но и латинский, греческий, немецкий языки, был автором сборников «Поэзия и проза», «Очерк одних суток», «Бабочки» и других. Интересно, что некоторые рассказы Авдикович писал под влиянием модерниста и мистика Станислава Пшибышевского и стал предтечей украинской модерной литературы, в частности «Молодой Музы».

В 1902 году молодожены сыграли свадьбу и начали вместе работать на благо украинской общины в Перемышле. Вскоре родились Стефания и Орест. Жизнь текла спокойно и стабильно, казалось, ничто не сможет затмить семейное счастье, в основании которого были любовь, общие взгляды, любовь ко всему украинскому, общественная деятельность, поддержка и взаимоуважение.

Но все хорошее когда-то заканчивается… Орест заболел воспалением спинного мозга. Супруги поехали в Вену на лечение, и кондитер в санатории, где лечили мужа, научил Климентину варить помадки из сахара. После смерти Авдиковича стало совсем трудно: 34-летняя вдова осталась с двумя маленькими детьми на руках, почти без средств к существованию, а в послевоенной Польше даже пенсии вдовы было невозможно добиться. Климентина начала от отчаяния продавать вещи мужа, книги, пыталась шить, преподавать, но нищета не заканчивалась. Она вспоминала:

«Осталась я с двумя малолетними детьми, которых нужно было накормить, одеть и позаботиться о том, чтобы дать им какое-нибудь образование. Не было никаких надежд на лучшее завтра»…

А в 1922 году, когда уже почти ничего не осталось, ей пришла мысль: терять уже нечего, почему бы не попытаться варить помадки? Потом Климентина сама удивлялась своей смелости, как это она решилась продать швейную машинку «Зингер», которая приносила хоть какую-то прибыль, ради мешка сахара?

«В Америке люди не от одного мешка сахара, но от уличной распродажи спичек начинали. Повезет однажды и мне. Так думала я, но не разбогатеть мечтала. Обеспечить детям и себе пропитание, это была моя главная идея, идея беспомощной женщины, которой самой пришлось теперь пробиваться сквозь жизнь».

Часто тупик дает человеку толчок к развитию, к действиям, которые бы в обычной жизни он никогда не совершил. Так случилось и с бедной вдовой:

«Задумала и скоро решилась, потому что мое положение не позволяло долго задумываться. Швея заплатила и забрала из дома машинку, а за полученные деньги я купила первый мешок сахара. Мысли сменяли друг друга, — вспоминала Авдикович-Глинская. — Стану независима, что больше — на хлеб заработаю, а может, и дело разовью. На маленькой железной кухоньке варила я сахар, утирала потом сироп на тарелке, красила, добавляла вкусов, украшала сверху, накладывала в коробки, тацки и сама разносила по буфетам и цукерням. Когда все распродавала, начинала варить заново».

Не было бы счастья, но несчастье помогло

Как ни странно, помадки Климентины Авдикович быстро стали известны в Перемышле. Поэтому она «продала шубу мужа и последующие партии книг и купила котлы, машинки, вальцы и каменную плиту», привела в порядок «три конюшни, где до сих пор пряталось несколько поросят и коз», отчистила, отмыла, продав последние вещи покойного мужа, купила у местного еврея машинку для приготовления сладостей. И, наперекор всем трудностям и горестям жизни, несгибаемая женщина решила назвать свое небольшое предприятие как-то торжественно, положительно.

«Самое первое название фабрики мыслилось как «Фелицитас» (от латинского «счастье»), потому что душевное счастье мне куда больше улыбалось, чем материальные блага. Но впоследствии друзья убедили, что слово слишком сложное для простых людей, и так родилась «Фортуна».

Недаром говорят: как корабль назовешь, так он и поплывет. «Фортуна», как истинная богиня счастья, действительно принесла Климентине успех и счастливое будущее.

Женщина стала как одержимая, ее глаза сияли, она отдавала все силы своему новому делу, несмотря на осуждение и оговорки за спиной, мол, жена профессора, а таскает такие узлы и продает вещи ради какого-то непонятного дела! Но ей было все равно, Климентина готова была на все ради детей и своей мечты!

Вскоре на предприятии уже работали четверо девушек и мастер – еврей Гиммель, а Климентина радовалась:

«Радовалась мысли, что недавно сама сокрушалась о куске хлеба для своих детей, теперь даю работу и заработок пяти людям. В мечтах видела я сотни наемных рабочих и гордость по украинскому начинанию, потому что тогда моя фабрика была одной из первых украинских мест работы в краю».

Через некоторое время «Фортуна» производила уже 10 видов сладостей. Климентина начала возить их по разным городам, потому что в Перемышле возникли локальные проблемы, в частности, с евреями, и было сложно работать.

Добралась неугомонная женщина и во Львов:

«Это было в бюро «Народной торговли» во Львове, директор поднял коробку (ящик) моих начинённых малин и закричал: «Да здравствует «Фортуна»!» Слёзы навернулись на глаза…» – вспоминала позже Климентина Авдикович.

Она решила рискнуть еще раз и перевезти производство во Львов, где в то время было 7 кондитерских фабрик и 84 цукерни. Очень рискованный шаг!

Продолжение следует…