Юлия Кривая-Писарева – львовянка, пережившая Голодомор

Мало кто из львовян знает о Юлии Кривой-Писаревой и ее трагической судьбе. Две мировые войны и межвоенный период превратили жизнь молодой женщины в сплошное испытание, пишет lvivyanka.info.

Санитарка в Украинской галицкой армии

В ноябре 1918 года началось сражение за Львов. Тогда Юлия, взяв пример со старшей сестры Марии, пробралась через заставы у львовского вокзала, попала в центр города и вступила в ряды Украинской галицкой армии (УГА). В армии Юлия работала санитаркой.

Заключение и переезд на Восток

УГА потерпела поражение. Тогда сестры Юлия и Мария, а также отец отсидели 1,5 года во львовской тюрьме «Бригидки».

Когда Юлия вышла на свободу, вышла замуж за старшину армии УНР Гаврила Писарева. У супругов не было ни работы, ни ничего, поэтому решили выехать на советскую Украину, в частности, в Кировоградскую область. Там двое работали учителями, в семье родились два сына. Спокойно пожить не удалось: начался голод.

Как посылки от левандовского семейства спасли от голода

Будучи в эмиграции, Юлия описала пережитый сложный период в статье «Политическая ошибка», опубликованная газетой «Наша жизнь» (1953 г.):

«В магазинах не было ничего. Запрещена торговля пищевыми продуктами. Запрещено перевозить продукты по железной дороге. За пуд картофеля, взятого голодными людьми из колхоза, расстреливано… Я насолила помидоров, огурцов, капусты, надеясь пережить тяжелое время и не предполагая, что учителям не дадут должной пищевой пайки… Только муж на фабрике доставал почти ежедневно 300 г черного литра постной ухи из сладкой капусты… Триста грамм хлеба и литра ухи было мало на 4 человека и мы начали опухать от голода. Однажды мой старший сын сказал мне – Мама, я не пойду в школу. Меня очень болят ноги. Я не могу ходить…»

Несмотря на огромные риски, Юлия обратилась за помощью к родителям, проживавшим на Левандовке во Львове, где тогда царила Польша. На несколько недель им удалось получить пищу от семьи, однако морально было трудно:

«В Мелитополе по улицам умирали в конвульсиях голодные люди, пришельцы из сел. Мертвые валялись по тротуарам как дохлые вороны. Люди переступали через мертвых, а на умирающих никто не обращал внимания. На станции нельзя было пройти. Узелок с пищей мой муж держал обеими руками под кожушком, а за ним горячими сумасшедшими глазами следили одичавшие люди, пока он не вошел в вагон. Села вымирали…»

В селе Терпенье близ Мелитополя раньше почти все население могло прокормить семью, занимаясь садоводством. Во время голода все жители села вымерли или разъехались по Украине. Все фрукты забрала москва. Позже в деревню Терпенье завезли русских крестьян.

Юлия с мужем Гавриилом и сыновьями Тадеем и Зиновием

Юлии, мужу и детям удалось пережить зиму. Весной, гуляя у рек, супруги пытались искать крапиву и щавель, однако находили разве что горький конский щавель. По преданию Юлии, тогда все искали лягушек, но те еще не вылезли из нор. Крестьяне шли в города, чтобы продать вышитые полотенца, скатерть, одежду, полотна за ломтик хлеба. Однако не у всех хватило сил дойти…

История о спасенном еже

Однажды Юлия и ее муж нашли под кустом ежа. Животного было жалко, однако есть было совсем нечего, поэтому унесли его домой. Но ежу повезло. Дома семья получила сверток с едой от «Торгзина» (конторы, продававшей иностранную валюту).

Когда приехала вторая пачка продуктов от «Торгзина», часть продуктов они обменяли на семена кукурузы, картофеля и фасоли, ими засадили огород. Еще со временем учителям выделили по литру молока на всю семью. Морковь, которая только взошла на огороде, терли на терке, добавляли молока и тогда варили. Это был своеобразный суп.

Во время голода Юлия высохла как скелет. Тело 31-летней женщины выглядело как тело старушки. Потом все заболели малярией, все лето страдали от лихорадки. Жаропонижающие средства и инъекции помогли, однако старший сын еще несколько лет ходил бледный: его лицо не загорало и не румянилось после голода.

Дорогая цена за продукты из Львова

За помощь из Левандовки семья дорого заплатила: ее репрессировали и практически уничтожили. Жестокая карательная система тогда не прощала ничего. Началась эпоха ссылок, сибирских каторг, апелляций…

Когда, наконец, удалось освободиться, Юлия взялась за поиски своих сыновей, которых раньше отправили в какой-то из детских домов. В 1939 году она смогла вернуть детей, а вот мужа так и не нашла. Затем началась Вторая мировая война, во время которой жизнь женщины снова превратилась в ужас.

В послевоенные годы в эмиграции она снова занялась поиском своих сыновей, а еще общественной деятельностью, в частности, начала дописывать в диаспорный журнал «Наша жизнь». В 1953 году выступила на Всемирном конгрессе матерей в Брюсселе, где обвинила советский союз и его систему в уничтожении семейных ценностей.

Умерла женщина, не выдержав страданий, в возрасте 53 лет, так и не найдя своих детей.

Фото: photo-lviv.in.ua

.