Галина Левицкая – пианистка-новаторша из семьи львовских интеллигентов

«…Интерпретация Левицкой насквозь пережита и никогда не бледна», – писал о творчестве Галины Левицкой композитор Василий Барвинский. Ее мощное колокольное звучание фортепиано с богатой палитрой тембровых красок пробуждало внимание слушателя, заставляло задуматься над исполнением. Галина Левицкая (известная как Галя Левицкая) – это не просто пианистка. Это женщина, навсегда изменившая украинский музыкальный мир, пишет lvivyanka.info.

Она родилась в городе Порохник (теперь Польша), в семье знаменитых львовских интеллигентов – посла австрийского сейма Льва Левицкого и пианистки Марии Левицкой. Когда девушке было 13, Левицкие переехали в Вену. Там Галина получила образование в Государственной академии музыки. А в 1922 г. состоялся дебют пианистки в Малом зале Венского концертгауза. Уже тогда рецензенты акцентировали на одной черте исполнительского стиля, ставшей неповторимой особенностью исполнительницы: «пианистка слишком ставит себя на службу произведению, пренебрегая внешними эффектами».

Новаторство в музыке

Чуть позже Левицкие переехали во Львов. Здесь Галина почти на каждом своем концерте представляла неизвестное произведение украинского композитора. Она была первой в Галичине, кто исполнял произведения композиторов, живших в УССР. Подбирала программу концертов так, чтобы выполнять и просветительскую миссию.

Пианистка положила начало в Галичине сольным речиталям, которые тогда набирали популярность в Европе. Она первая, кто отказался от чрезмерной виртуозности концертного стиля исполнения в пользу интеллектуального подхода к воспроизведению авторского замысла. До нее еще ни один пианист не перевоспитывал так публику.

Преследование и истребление семьи

С 1926 и по 1939 гг. Галина работала преподавательницей Высшего музыкального института им. Лысенко во Львове. Здесь познакомилась со своим мужем – поэтом, художником и искусствоведом Иваном Крушельницким из известной галицкой династии. У супругов родилась дочь Лариса. Однако помешало счастью семьи правительство…

Почти всех членов семьи польские власти преследовали за политические взгляды и гражданскую позицию. В 1932 г. родители и муж Галины, забрав с собой маленькую Ларису, отправились на Большую Украину. Их друзья, а также пропаганда того времени, убедили семью, что по другую сторону Збруча им будет значительно легче воплощать творческие мечты и бороться за права украинцев.

10 мая 1934 г. они уехали из Галичины. По рассказам львовян, тогда их пришло провожать полгорода. Не уехала только сама Галина: она в то время болела, к тому же не выполнила до конца свою программу концертов.

В том же 1934-м мужа пианистки расстреляли. Остальные члены семьи погибли в тюрьмах и российских «лагерях смерти». Спаслась только маленькая Лариса: на нее члены НКВД просто пожалели пули. Вдова премьер-министра Польши Юзефа Пилсудского помогла Галине вернуть дочь домой.

Лариса с мамой

Скитания по Европе

Во время Второй мировой войны Галина с Ларисой вынуждены были постоянно убегать. Во время немецкой оккупации они выехали из Львова в немецкий город Штутгарт. Там Галина работала уборщицей, а пряталась вместе с дочерью в монастыре. Впоследствии она попала на остров Райхенау, в замок немецкого вельможи, где устроилась секретаршей.

К концу войны они оказались в Восточной Германии, в советском фильтрационном лагере. Лариса со временем написала об этом случае так:

«В длиннющий барак загнали мыться голых женщин, с другой стороны загнали голых мужчин. Поднялся визг, женщины бросились бежать, но ворота были закрыты. Мама Галина стояла одна по середине барака, чудесная гордая фигура, и смотрела в сторону массы голых мужчин таким взглядом, что они отступили…»

Им удалось выбраться из фильтрационного лагеря и затем попасть во Львов. Во Львове Галина преподавала во Львовской консерватории.

Эта волевая и сильная духом женщина умерла при загадочных обстоятельствах. Дочь рассказала, что мать была в больнице после операции. Ей ставало лучше, однако перед днем, когда ее уже должны были выписывать, Галина пожаловалась на медсестру, потому что после каждого ее укола снова становилось хуже. «Посмотри – у меня синеют ногти», – сказала Левицкая дочери. А утром 48-летней пианистки не стало…